Искать книги автора на КнигаПоиске

Литературные премии автора

Чарльз Брокден Браун

В возникновении «предромантизма» в прозе США важную роль сыграло творчество Чарльза Брокдена Брауна (1771—1810 гг.). В его произведениях ощущается влияние традиций «готического» романа: в них внимание приковано к преступлениям, темным страстям, загадочным событиям. Их сюжетам присуща драматическая напряженность. Это остросюжетные романы с превалирующим интересом к кризисным состояниям души в исключительных жизненных ситуациях. В этом отношении роман «Виланд, или Превращение» представляется наиболее последовательным по замыслу и исполнению.

Его герой Виланд, введенный в заблуждение шутками чревовещателя Карвина и охваченный религиозным экстазом, убивает жену и детей, пытается убить сестру, чтобы доказать, что ему дорог лишь бог.

Описанные события и люди отдавались автором на суд разума и строгого нравственного кодекса. Виланд наказан смертью за то, что поверил в существование жестокого, злобного бога, требующего человеческих жертв. Его сестра Клара порицается за кокетство с новым знакомым Дарвином. Поняв, что вниманием к нему девушка лишь дразнит своего жениха, обиженный Дарвин, используя свой дар чревовещания, бросает тень на ее честь и дает толчок умопомешательству ее брата. Сам Дарвин осужден на раскаяние и изгнание из круга друзей за легкомысленную игру людскими судьбами.

Новым для литературы США был многогранный образ невольного виновника трагедии Дарвина, наделенного незаурядным и противоречивым характером. У него обаятельная внешность и острый ум. Он привлекает людей и сам тянется к ним, но большую часть времени проводит в одиночестве. Ему дорога семья Виланда, но против желания он играет в ее судьбе роковую роль. Оттенок загадочного мира нового роднит его фигуру с героями романтиков.

В числе удач Брауна впечатляющее описание взрыва страсти — припадка безумия Виланда, уничтожающего близких. Исследователи не без основания считали, что в этом Браун был учителем По, Готорна и Молвила. Новой для литературы Штатов была трактовка религиозной одержимости как источника безумия и преступления.

В романах «Ормонд» и «Артур Мервин», несмотря на дидактическую рассудочность душевных излияний героев и на вторгающийся в повествование сентиментальный пафос, наиболее примечательной особенностью стиля является беспощадный реализм в изображении проявлений человеческой души и темных сторон жизни Америки. Хрестоматийным образом достоверного и скрупулезного описания народного бедствия стала картина опустошительной эпидемии, поразившей Филадельфию в 1793 году.

Однако нельзя не признать романтическим стремление писателя к изображению пугающей порочности и ее столкновения с наивностью, доверчивостью и чистотой. Близки романтическим тенденциям и его поиски ярких страстных натур. В центре повествования всегда оказываются люди необычной судьбы, неповторимой индивидуальности и сильного характера. Сближает Брауна с романтиками и обращение к истории США, придающее повествованию специфический национальный колорит. Так, в романе «Эдгар Хантли» (1799 г.) важным сюжетным мотивом стало вооруженное столкновение американских колонистов с индейцами.

Почему же в Брауне видят лишь предромантика, а не зачинателя романтизма? Ведь его романы предвосхищают эстетические каноны романтизма искусным изображением драматических коллизий, необычных судеб и людей, обладающих яркой индивидуальностью. Браун осуществил романтическое открытие нового аспекта человеческой жизни — не поддающихся предвидению последствий необдуманных поступков, которые выводят события из-под власти даже прозорливых и мужественных людей.

Непредсказуемая связь событий превращается в неуправляемую стихию. Однако в отличие от романтиков Браун признавал всемогущество этой стихии лишь над теми, кто в чем-то обнаруживает предосудительную слабость, отступает от норм совершенной морали. Таким образом, даже иррациональное развитие событий мотивируется им рационалистически. Близость романтизму часто сказывается формальной: излюбленные романтиками сюжеты, ситуации и характеры трактуются в духе рационализма XVIII века. А главное, в его произведениях нет истинной души романтизма — романтической критики современной ему послереволюционной Америки.

В его изображении современность изобилует пороками, грозит американцам эпидемиями, кознями проходимцев, местью индейцев, но со всеми ее опасностями и странностями она постижима разумом. Жизнь предстает взору современников в конечном счете упорядоченной и понятной. Истина и добро одерживают победу. Даже бедность не может помешать героям-простолюдинам добиться обеспеченности и счастья. Драматические обстоятельства в жизни героев возникают то в силу рокового стечения обстоятельств, то из-за происков алчных, завистливых, развращенных людей. Безнравственность этих последних в большинстве случаев мотивирована их врожденной порочностью и гиперболизируется. Но счастливые случайности помогают распутать самые сложные сюжетные узлы и вознаградить добродетель. Таким образом, и при построении действия, и добиваясь индивидуализированности образов, художник пользуется методами, характерными для романистов-просветителей и авторов «готических» романов.