Джулиан Патрик Барнс

Джулиан Барнс не только один из самых нестандартных британских прозаиков, но и писатель, который с завидной регулярностью входит в шорт-лист Букеровской премии, а в 2011 г. и получил эту вожделенную многими авторами награду. Впрочем, очень может быть, что как раз для него это не являлось самоцелью. Такое по силам лишь ограниченному числу авторов.

Биография

Если судить по биографии, перед нами - еще один “типичный” представитель английской литературы. По внешности - еще один длинноносый английский интеллектуал. Что ж, все так - наверное, настоящие английские и вообще европейские писатели получаются именно из таких - окончивших Оксфорд и тусовавшихся по молодости в самых “актуальных” кругах. Жаль, что современная русская проза никак не может опровергнуть этот постулат - просто в силу своей оторванности от европейской литературы и “однобокости” современных литературных премий (наши почему-то пишут только по-русски - вот незадача!). Впрочем, английская литература действительно хороша, что доказывают нам писатели этой страны один за другим.

Джулиан Патрик Барнс родился 19 января 1946 г. в городе Лестер  в центральной части Англии, однако этот город - только город его рождения, не более, так как семья переехала в Лондон буквально через полтора месяца после рождения Джулиана.  И мать, и отец Барнса были учителями французского, и, казалось бы, именно от них он должен был унаследовать любовь к этому языку и “континентальной” культуре в целом, да и вообще к литературе. На самом деле это не так. В своем интервью газете “Телеграф” в 2008 г. он признавался:

“Мне кажется, любовь к литературе я не унаследовал от родителей, она пришла ко мне из-за того, что я очень любил читать. Мое писательство - лично мое, а не родителей. Помню, как я взбесился, когда после перевода моего романа “Попугай Флобера” на французский мать с гордостью передала мне слова одного из своих близких друзей из Франции: “Твой сын пишет совсем как ты”.

С 1957 по 1964 гг. Джулиан учился в школе Сити-оф-Лондон - старейшей школе Лондона, богатой своими традициями. После окончания школы Джулиан поступил в оксфордский колледж Магдалена, который и окончил с отличием в 1968 г. После университета Барнс еще три года оставался в Оксфорде - был одним из лексикографов Оксфордского словаря английского языка. Затем работал литературным редактором в журналах “New Statesman” и “New Review”, писал обзоры и рецензии, а с 1979 по 1987 гг. стал телевизионным критиком - в том же New Statesman и позже в The Observer.

В молодости Джулиан был  очень застенчивым. Позднее Барнс признавался, что, наверное, именно потому, что он совершенно терялся в большом обществе и стеснялся говорить, он и начал писать.

“Когда вы говорите, вы говорите с одним человеком, но если вы хотите сказать что-то многим, вам придется начать писать книги” (интервью  газете “Телеграф”, 2008).

Первой публикацией Барнса стал рассказ “A Self-Possessed Woman” (1975), жанр которого можно определить как хоррор. Еще несколько публикаций (в том числе под псевдонимом Дэн Кавана - это были детективные рассказы) в литературных альманахах стали своего рода подготовкой для выхода первого “полномасштабного” произведения Барнса - романа  “Метроленд” (1980). Дебютный роман молодого писателя получил хорошие отзывы, а автору была присуждена премия Сомерсета Моэма (это премия “для молодых”, и вручается она только писателям до 35 лет; Джулиан Барнс успел как раз вовремя - ему было 34). Кстати говоря, если бы существовала “литературная статистика”, премию Сомерсета Моэма можно было бы назвать наиболее “проницательной” - уж очень многие из получивших ее за свою первую книгу впоследствии становились очень и очень интересными и плодовитыми авторами.

Джулиан Барнс - один из самых изобретательных писателей в современной литературе. Это именно тот случай, когда у автора невозможно найти два похожих романа. Конечно же, Барнс узнаваем, но тем не менее практически каждая его книга не похожа на предыдущие. Близкий друг Барнса американский прозаик Джей Макинерни сравнивает писателя с антрепренером, который всякий раз начинает дело с нуля: “Джулиан опять и опять изобретает велосипед...”. Барнс одинаково умело работает с малыми (рассказ, эссе) и большими (роман) повествовательными формами, а темы, интересующие писателя, идут от таких глобальных проблем, как сотворение мира, человеческие взаимоотношения, политическая ситуация в Восточной Европе, до “проблемы приготовления бутерброда”. Сам писатель объясняет разнообразие жанров и затрагиваемых им проблем следующим образом:

“Я считаю, что моя творческая задача - отражать окружающий мир во всей его полноте и противоречивости”.

Такая позиция писателя, живо интересующегося проблемами современности и человека в ней, делает его автором, чрезвычайно привлекательным для самой широкой читательской аудитории. К тому же в отличие от некоторых своих собратьев по перу, ведущих уединенный, скрытый от посторонних взглядов образ жизни, писатель меньше всего похож на затворника: он активно общается с коллегами, читателями и журналистами. Его практически невозможно застать на месте, он то раздает автографы в Париже, то участвует в обсуждении своей новой книги в Лондоне.

Критики разделяют симпатии читателей: на сегодняшний день 72-летний прозаик является лауреатом нескольких престижных литературных премий, в том числе Букеровской, премии Сомерсета Моэма, премии Медичи. А с 1995 года британец Барнс является кавалером французского ордена Искусств и Литературы.

Барнс трижды попадал в шорт-лист Букеровской премии и в 2011 году стал её обладателем, за роман «Предчувствие конца». Примечательно, что российские издательства уже не первый год ошибочно представляют Барнса как лауреата этой премии. Последний раз Барнс боролся за Букеровскую премию в 2005 году: в конкурсе участвовал его роман «Артур и Джордж». Английские букмекеры отдавали предпочтение Барнсу, однако стать победителем в тот раз ему было не суждено.

Джулиан Барнс - настолько знаковая и даже медийная фигура в Англии, что он “удостоился чести” стать героем книги “Дневник Бриджит Джонс”, где он был представлен рафинированным интеллектуалом, холодно возвышающимся над ординарностью.

Что касается личной жизни Джулиана Барнса, то в этом плане он довольно закрытый человек - и это несмотря на то, что в своих интервью он почти ничего не скрывает - в том, что касается его переживаний и творчества. Пожалуй, единственное, что известно о его жизни - то, что он был женат всего единожды, на Пэт Кавана, по совместительству - своем литературном агенте. К сожалению, в 2008 г. Пэт скоропостижно скончалась от рака мозга. Это было огромным ударом для Барнса, и все свое горе он излил в эссе “Уровни жизни”.

“Шум времени”

Обладатель некогда довольно легкомысленной - франкофил, кулинар, стилист-пересмешник - литературной репутации, Барнс образца 2016 г. (а именно тогда вышел роман “Шум времени”) - один из самых респектабельных англоязычных писателей в мире. “Шум времени” - его первая книга после пятилетнего перерыва. Впрочем, паузу, взятую автором после “букероносного” “Предчувствия конца”, едва ли можно назвать пустой: за это время вышли триптих-раздумье “Уровни жизни” и сборник искусствоведческих эссе “Keeping an Eye Open” - принятые с восторгом.

“Шум времени” - это биографический роман о Дмитрии Шостаковиче. На первый взгляд довольно неожиданная тема для англичанина. Однако не стоит забывать, что, во-первых, Шостакович - уже давно не просто классик русской музыки, а гений мирового масштаба.

Роман вышел в 2016 г., и в этом случае издатели и переводчики сработали на редкость оперативно - роман был издан на русском языке в том же году.

Удивительным образом в России “Шуму времени” приходится труднее, чем на родине. Английский читатель ожидает от этой книги исключительно эмоциональной и психологической убедительности: уместность цитаты из Пушкина или загадочного русского выражения “уши вянут” ему куда менее важна, чем возможность сопереживать герою как универсальному человеку, как представителю одного с ним биологического вида. Российский же читатель помимо этого серьезного требования предъявляет книге еще одно, не менее тяжкое - верность описанной эпохе, достоверность деталей, абсолютная, практически недостижимая для иностранца точность интонации. Для англичанина ”Шум времени” - это книга об абстрактном художнике в плохое время. Для нас - роман о нашем родном Шостаковиче в нашем родном аду ХХ века, и горе чужаку, который, взявшись говорить об этом, хоть раз сфальшивит. Одна неточность, и никакая “внутренняя правда” уже не спасет роман в наших глазах - он превратится в развесистую “импортную клюкву”, каких мы навидались более чем достаточно.

К слову сказать, с этой задачей Барнс (бережный и влюбленный знаток всего русского) справляется на удивление чисто. Пословицы, поговорки, а также цитаты из Пушкина, Ахматовой или постановлений ЦК, может быть, и относятся к самому очевидному - для нас, - верхнему слою эрудиции, но тем не менее безукоризненно уместны, а главное многократно превосходят ожидания. Даже единственный по-настоящему смешной ляп (Анапа, куда Шостакович едет отдыхать с первой возлюбленной, внезапно оказывается в Крыму) - и тот на совести переводчика: в оригинале значится Кавказ.

Называть эту книгу романом, пожалуй, не совсем правомерно: в действительности это очень личное, почти интимное эссе, странная (и при этом весьма успешная) попытка внутреннего перевоплощения англичанина Барнса в русского Шостаковича, успешного писателя - в композитора и музыканта.

Все в книге - очень тонко. Это и совершенно “тыняновская”, точная интонация, и совершенно музыкальная атональность и рваный ритм повествования (как музыка Шостаковича)... Однако, пожалуй, главное, чем ценна книга Джулиана Барнса здесь и сейчас - это ее пронзительная, почти болезненная актуальность для российского читателя. Как соотносится честность человеческая и честность художественная и есть ли между ними граница? Чем мы готовы заплатить за комфортную жизнь для себя и близких? Есть ли этическое оправдание для иронии?

“Шум времени” - скорее, русская книга, а не английская, и дело тут не только в фактической и интонационной точности. Что-то такое Джулиан Барнс вдохнул вместе со своей любимой музыкой нашего Шостаковича - что-то исключительно российское, глубинное, корневое.

“Предчувствие конца” (“Ощущение конца”)

“Я хотел написать книгу о времени и памяти, о том, что время делает с памятью. Также о том, что память делает со временем. И о том, что в определенный момент вы понимаете, что ошиблись в чем-то главном. Когда вы стареете, у вас накапливаются воспоминания о вашей жизни. Но не все определенно. Ведь прошло 20 или 30 лет, и вы понимаете, что многое из случившегося неверно. В смысле тематики это короткая книга. Но я думаю, что писатель со временем учится лучше контролировать время”.

Именно эти слова предпослал сам автор своей книге “Предчувствие конца”, получившей Букера в 2011 г. (до того Джулиан Барнс, один из самых интересных писателей в современной английской литературе, три раза входил в шорт-лист Букеровской премии - в 1984 г. (“Попугай Флобера”), 1998 (“Англия, Англия”) и в 2005 (“Артур и Джордж”).

А название романа Барнс позаимствовал из одноименной книги литературоведа Фрэнка Кермоуда (1919–2010), выпущенной в 1967 г. Книга эта представляет собой собрание лекций, в которых анализируются взаимоотношения прозы (от Платона до Уильяма Берроуза) с вековыми представлениями о кризисе, хаосе и апокалипсисе. Таким образом, Барнс ставит в один ряд (по крайней мере, для себя и для читателей, которые способны “прочитать” это сопоставление) время и хаос. Для него это вещи одного порядка, одно для него означает другое. Спорное утверждение, но вполне в духе Джулиана Барнса.

Главный герой книги - шестидесятилетний Tони Уэбстер, в размеренную жизнь которого ворвалась тайна из далекого прошлого - адвокат переслал ему дневник некогда погибшего товарища. Путь к разгадке этой тайны пролегает через глубины памяти, которая на поверку оказывается перманентно изменчивой субстанцией. Ироничный и склонный к саморефлексии Тони вспоминает своих школьных приятелей, первую настоящую любовь, мыкания по миру, самоубийство друга, знакомство с женой - и даже на старых фотографиях обнаруживает незамеченные им ранее детали, проливающие свет на поведение близких людей. Воспоминания свиваются в кольца, появляются новые и старые действующие лица, при этом внешних действий почти не происходит, если не считать таковыми звонки адвокату или ужины с бывшей супругой. Динамика повествования реализуется, в первую очередь, через изменения интерпретаций тех или иных событий в голове героя.

При этом изящная психологическая драма с элементами философской притчи и детективной истории комфортно умещается на небольшом числе страниц и при всей концентрированности прочитывается легко, за один вечер - этому способствует и мягкая манера повествования, и стильный, иногда грубоватый британский юмор, и аккуратно подаваемый сюжет, в котором ретроспективные события сцеплены с настоящим без малейших зазоров.

“Открой глаза”

“Флобер верил, что … великие картины не нуждаются в словах. Жорж Брак считал, что идеальная форма (идеальная картина) - это когда у зрителя не находится слов, чтобы сказать про нее что-то. Но подобное - редкость. И даже если мы встречаем такую картину, тишина длится очень недолго, нам надо непременно понять и объяснить, что же именно нас заставило застыть в благоговейном молчании”.

Пожалуй, эти слова Барнса - наиболее краткое и в то же время исчерпывающее пояснение к его сборнику рассказов “Открой глаза”.

Эта книга Барнса – сборник эссе, посвященных теме живописи. Писатель создал 17 увлекательных очерков об известных художниках и их произведениях. Здесь есть эссе о картинах Делакруа, Мане, Фантэн-Лакура, Сезанна, Дега, Редона, Боннара, Виллара - и далее: Валлотона, Брака, Магритта, Ольденбурга, Говарда Ходжкина и др.

Но не стоит думать, что Барнс изменил себе. Этот сборник - вовсе не собрание академических очерков по искусствоведению. Проза Букеровского лауреата Джулиана Барнса по-прежнему полна озорства, едкой иронии и сарказма, граничащего с цинизмом, и в то же время очень лирична. Можно провести параллель между “Открой глаза” и более ранним романом писателя, “История мира в 10 с половиной главах” (1989), который критики называли “вершиной английского постмодернизма”: одна из глав романа (который, кстати, и по построению походит скорее не на классический роман, а сборник новелл, объединенных одной темой) по сути - описание картины Теодора Жерико “Плот Медузы”.

“Нечего бояться”

Пожалуй, самый смелый и странный замысел Джулиана Барнса. Книгу окрестили “биографией смерти”, ведь автор рассматривает даже не сам ее феномен, а происхождение самого большого человеческого страха - страха перед смертью. “Нечего бояться” - это причудливая мозаика из автобиографических рассказов и философских эссе на эту тему.

В 2008 году (именно в этом году вышел роман) от рака в течение двух месяцев после постановки диагноза умерла жена Барнса, Пэт Кавана. Спустя пять лет, в 2013, он написал книгу “Уровни жизни”, в которой рассказал, как справлялся с потерей близкого человека. “Нечего бояться” можно считать в некотором роде прологом к “Уровням жизни”. Барнса не интересуют позолоченные, игрушечные теории о “загробной жизни” (религия для него - не более чем вредная привычка), он не ищет утешения или прощения. Он пытается найти ответы в искусстве, в воспоминаниях своих предшественников - Флобера, Руссо, Ренара, Тургенева, Шостаковича и многих других, комментирует их дневники, спорит с ними, перемежает цитаты своими размышлениями и сценами из собственной жизни. Это - непрерывный поток сознания, аналог беседы, некое подобие дневника, рассуждения на заданную тему с отклонениями от нее.

Текст у Барнса получился тяжелый и холодный, как сырой грунт. Нет, разумеется, писатель как всегда остроумен и лаконичен, но именно эта книга, в отличие от прочих, пронизана каким-то тусклым, безнадежным одиночеством.

Библиография

Романы

  • Метроленд / Metroland, 1980
  • До того, как она встретила меня / Before She Met Me, 1982
  • Попугай Флобера / Flaubert's Parrot, 1984
  • Глядя на солнце / Staring at the Sun, 1986
  • История мира в 10½ главах / A History of the World in 10½ Chapters, 1989
  • Как всё было / Talking It Over, 1991
  • Дикобраз / The Porcupine, 1992
  • Англия, Англия / England, England, 1998
  • Любовь и так далее / Love, etc, 2000
  • Артур и Джордж / Arthur & George, 2005
  • Предчувствие конца / The Sense of an Ending, 2011
  • Шум времени / The Noise of Time, 2016
  • The Only Story / Просто история, 2018

Под псевдонимом Дэн Кавана (детективы)

  • Даффи влип / Duffy, 1980
  • Fiddle City,1981
  • Putting the Boot In, 1985
  • Going to the Dogs, 1987

Другое

  • По ту сторону Ла-Манша / Cross Channel (сборник рассказов), 1996
  • Лимонный стол / The Lemon Table (сборник рассказов), 2004
  • Нечего бояться / Nothing to Be Frightened Of (мемуары), 2008
  • Открой глаза / Keeping an Eye Open, 2015

Документальная проза

  • Письма из Лондона / Letters from London, 1995
  • Хочу заявить / Something to Declare, 2002
  • Педант на кухне / The Pedant in the Kitchen, 2003
  • Уровни жизни / Levels of Life, 2013

Фильмография

Сценарист

  • Vor meiner Zeit (ТВ), 2001
  • Артур и Джордж / Arthur & George (сериал), 2015
  • Предчувствие конца / The Sense of an Ending, 2017

Экранизации

  • 1996 - Любовь и так далее (режиссер - М. Верну, в гл. ролях - Шарлотта Генсбур, Иван Атталь)
  • 1997 - Метроленд (режиссер - Ф. Сэвилл, в гл. ролях - Кристиан Бэйл, Эмили Уотсон)

Актер (играет самого себя)

  • Воображать / Imagine(сериал), 2003 – по настоящее время
  • Campus, le magazine de l'écrit (сериал), 2001 – по настоящее время
  • Дневник Бриджет Джонс / Bridget Jones's Diary, 2001
  • Арена / Arena (сериал), 1975 – по настоящее время

Награды и премии

  • Премия Сомерсета Моэма / Somerset Maugham Award, 1981
  • Австрийская государственная премия по европейской литературе / Österreichischer Staatspreis für Europäische Literatur, 2004 // (Великобритания)
  • Литературная премия Дэвида Коэна / David Cohen Prize, 2011
  • Букеровская премия / The Booker Prize, 2011
  • Премия Зигфрида Ленца / Siegfried Lenz Preis, 2016 // (Великобритания)