Статья № 2: ‘История твоей жизни’, Лингвистическая фантастика Теда Чана

История твоей жизни» Теда Чана – научно-фантастический рассказ, написанный в лучших традициях лингвистической фантастики Сэмюэля Дилени. Concepture и КнигаПоиск публикуют вторую статью из совместного спецкурса, в которой разбираются насколько хорошо продуман литературный эксперимент Теда Чана.

Предыстория

Впервые рассказ появляется в 1998 году в составе сборника «Starlight 2». Отмеченная критиками и несколькими литературными премиями, история оседает в портфолио автора на несколько лет, пока в 2014 году не появляются слухи о том, что «История твоей жизни» станет основой для нового фильма Дени Вильнёва. Конечно, ориентация на мейнстрим сделала своё дело в отношении картины «Прибытие», но первоисточник остался нетронутым и по-прежнему может стать пищей для размышлений, попав в руки вдумчивого читателя.

Две линии

Сюжет рассказа состоит из двух дополняющих друг друга линий. Первая рассказывает историю доктора лингвистических наук Луизы Бэнкс. В ходе истории она вступает в контакт с таинственной расой инопланетян, которые ошеломили весь земной шар своим внезапным появлением. Пришельцы не выдвигают требований и не предпринимают никаких действий, которые можно было бы классифицировать как агрессию или дружелюбие.

Единственный активный ход гептоподов – это мгновенная транспортировка более сотни «Зеркал» по всему миру. «Зеркала» представляют собой что-то вроде экранов, с помощью которых осуществляется первый в истории человечества контакт с внеземной цивилизацией. С этого момента и появляется необходимость в лингвисте – Луизе. Дело в том, что язык пришельцев довольно сильно отличается от любого человеческого, а значит, не избежать «трудностей перевода». Естественно лингвист нужен в сугубо политических целях, чтобы задать самый обыкновенный вопрос, интересующий тех немногих, кто контактирует с гептоподами:

«Что вам нужно?».

Постепенно Луиза Бэнкс осваивает чужеродный для неё язык, всё больше погружается в специфический и непонятный для человека мир инопланетян. Погружение в языковую среду гептоподов не проходит бесследно и преводит к череде случайностей и удачных догадок, благодаря которым выясняется коренное различие в восприятии физического мира двумя расами.

С этого откровения начинается еще одно, уже духовное путешествие Луизы, которое приведёт её на порог иной реальности. Впрочем, позволим себе небольшой спойлер: до конца она ей так и не откроется.

Играя полутонами и тонкими намёками, Тед Чан образует вокруг гептоподов и исследователей обособленный мир, внутри которого происходят озарения и метаморфозы. Чего стоит крошечный эпизодом с речью сенатора США, обращенной к исследователям, при помощи которой автору удается обрисовывает различие между двумя разными элитами – интеллектуальной и политической.

Власть, заявляя себя продолжением воли народа, которую она вопреки всякой логике народу и навязывает, пытается свести опыт общения с внеземной расой к привычным для человека товарно-денежным отношениям. Ученые, наоборот, понимают – гептоподы здесь не ради примитивной торговли и даже не как миссионеры, они прибыли ради чего-то другого. Однако цель пришельцев Тед Чан так и не раскрывает, что связано с особым образом инопланетян, но об этом позже.

Вторая сюжетная линия чередуется с первой и представляет собой прямые обращения главной героини к своей дочери. Луиза будто бы вспоминает самые разные события из их совместной жизни, но обращается к дочери в будущем времени, что, конечно, вызывает определённые вопросы. Почти до самого конца эта линия кажется не совсем понятной. Но она добавляет эмоциональной глубины рассказу и сильно разнообразит повествование. В результате получается интересная структура, являющаяся отражением самой идеи рассказа.

Границы моего мира

Основная проблематика рассказа крутится вокруг гипотезы Сепира-Уорфа, или, как ее еще называют, гипотезы лингвистической относительности. Согласно ей, структура языка оказывает влияние на мировосприятие и воззрение его носителей, а также на их когнитивные функции. Говоря проще, границы моего мира – границы моего языка.

Одно из разительных отличий языка гептоподов от любых человеческих языков – это разница между устной и письменной речью. Высказываются гептоподы в привычном нам линейном порядке, хотя и свободно переставляют «слова», а вот письменный эквивалент представляет собой единый знак, составленный из трансформированных семограм. Сам язык Луиза классифицирует как семасиографический.

То есть, заключенное в радиальной форме, одно письменное «высказывание» гептопода содержит всю совокупность высказываемых понятий сразу, у которого нет «начала» и «конца». Первый закономерный вопрос, который возникает у Луизы: как написать столь сложный элемент, ещё не зная в точности того, что ты хочешь передать? Постепенно этот вопрос и растущий объём информации, получаемый от инопланетян, наводят доктора Бэнкс (не без помощи Гэри и его мини-лекций по физике) на догадку. Гептоподы мыслят по-другому.

Даже внешним видом инопланетян Тед Чан проводит черту, разделяющую их и человечество. Гептоподы представляют собой «бочку» на семи подвижных конечностях, которые могут выступать как средствами передвижения, так и своеобразными «руками». Среди видимых органов так же числятся семь открытых глаз без век. В последствие «черта», проведенная Чаном, послужит для более глубокого различения – в типе мышления.

Описывая самую первую встречу, фантаст специально делает акцент на том, что для подобных существ, скорее всего, отсутствует такое понятие, как «вперёд». Простое ориентирование в пространстве уже отлично от человеческого. Это становится первой ласточкой в обрисовке возможного различия в восприятии Вселенной.

Радиальное письмо и связанные с ним трудности, обсуждение принципа наименьшего времени Ферма (в котором Чан сознательно упускает квантовомеханическое обоснование) – те элементы, которые помогают Теду Чану через Луизу сформулировать для читателя сущность мышления гептоподов.

Дело вот в чем, человечество, в силу исторического развития, стало воспринимать окружающий мир каузально, то есть совокупностью причин и следствий. Пришельцы же видят его телеологично, то есть существование для них принципиально целесообразно. Эта принципиальная целесообразность почти настолько же реальна и незыблема, как гравитация для любого человеческого существа, проживающего на земле.

При всем при этом, инопланетяне всегда находятся в позиции радикально иных, чьё сознание и образ мышления остаётся полной загадкой для человеческого существа. Луиза скажет читателю:

«Мне хотелось бы лучше постичь их взгляд на мир, чтобы чувствовать так, как они… Но этого никогда не случится».

Тем самым она признается, что гептоподы так навсегда и останутся для человека чужими. Существами, непознаваемыми по той простой причине, что сформировались они в другой концептуальной системе познания Вселенной, отличной от людской.

Театр теней

Мы посвятили так много времени описанию проблематики из-за того, что персонажи в рассказе Теда Чана вышли несколько одномерными: каждый из них служит прямым проводником идеи произведения, поэтому они не вызывают эмоциональной привязки и желания раздумывать о их судьбе и восприятии. Даже история Луизы и её дочери всего лишь демонстрирует последствия проникновения языка гептоподов в сознание человека, не больше.

С другой стороны, возможно, большего и не требуется, оставим эмоциональные крючки авторам, которые ничем иным не могут зацепить читателя, ведь эмоции – это самое слабое место человека, что нам наглядно продемонстрировал еще Гитлер.

За и против

«История твоей жизни» Теда Чана – научно фантастический рассказ. Подобные произведения, помимо оригинальной идеи, часто содержат довольно широкий ряд отсылок к современной научной мысли, а иногда и полностью базируются на них. В конкретном случае автор смог наглядно продемонстрировать гипотезу Сепира-Уорфа, логически развив ее и создав при этом весьма правдоподобный сценарий первого контакта с внеземным разумом.

В качестве слабой стороны произведения можно назвать низкий уровень динамики, чрезмерно размеренное повествование и блеклых персонажей. Но, на наш взгляд, произведения такого формата ценны глубиной и проработкой идеи, а не рисунком экшен сцен.

В любом случае, кому-то это может не понравиться, но идея, заложенная в рассказе, плодородна и размышление над ней приносит интеллектуальное и эстетическое удовольствие.

Автор статьи: Марк Полещук